Белорусов ждут реальные последствия нереальных выборов

В полноценной автократии, коей страна является с момента прихода к власти Александра Лукашенко в 1994 году, ни один бюллетень не был отдан на волю случая. Вместо этого голоса избирателей следовали все более совершенному сценарию, единственной целью которого было утверждение правления местного диктатора и «вертикали» власти, на которой покоится его царствование. Эти псевдовыборы, естественно, периодически открыто осуждаются отечественными и международными наблюдателями как несвободные и нечестные. Из этого логически вытекало, что западные лидеры и организации долго отказывали «избранному» руководству Беларуси в признании, которое сопутствует демократическому мандату.

Эта довольно твердая позиция, однако, начала ослабевать, не в последнюю очередь в результате недавних парламентских выборов в Беларуси. После закрытия избирательных участков 11 сентября были объявлены ошеломляюще неожиданные результаты: впервые за более чем 10 лет два кандидата с оппозиционными взглядами вошли в число 110 членов палаты представителей. Это щедрое назначение двух независимых кандидатов в послушный парламент, безусловно, не является результатом внезапного порыва ветра демократических перемен в Беларуси, поскольку, по мнению наблюдателей, данные выборы мало чем отличались от всех предыдущих. На самом деле, это очередной продуманный шаг, предпринятый Лукашенко в расчете на то, что ему удастся обмануть белорусское общество так же, как и мировое сообщество. Скорее всего, он вновь добьется успеха.

Беларусь, и вместе с ней власть Лукашенко, сейчас уязвимее, чем когда бы то ни было. В экономическом плане страна переживает глубочайший упадок со времен объявления независимости 25 лет назад. За последние два года отмечено значительное падение экономики Беларуси, а улучшений не видно даже на горизонте. Инфляция давно измеряется двузначными числами, реальные зарплаты сокращаются. Резервы уменьшились более чем в два раза, и погашение текущих долгов эффективно исчерпает все запасы.

В политическом плане независимость этого небольшого государства как никогда агрессивно ставится под вопрос Россией. Кремль два десятилетия спонсировал Беларусь материально и поддерживал Лукашенко политически, а сейчас закручивает гайки по отношению к меньшему соседу. Требования растут, дотации уменьшаются, вера в лояльность Лукашенко ослабевает, и возрастает количество инструментов «мягкой силы» – от присутствия в сфере масс-медиа до пророссийских формирований. И даже более радикально, российская война с Украиной потрясла как Лукашенко, так и белорусов в целом – белорусы боятся, что их страна может со временем навлечь на себя гнев восточного соседа.

Таким образом, Лукашенко, видя, что экономика его страны в плачевном состоянии, а российский шовинизм на подъеме, снова ищет спасения в очередном сближении с Западом. Подобный поворот полностью повторяет сценарий предыдущей попытки, которая была предпринята в 2008-2010 в ответ на экономический кризис и российскую войну в Грузии. Как и тогда, он стремится охмурить Европу, а его дипломаты наводнили европейские столицы. Он не принял ничью сторону в украинском кризисе, предложил свои услуги в качестве посредника в мирном урегулировании, в конечном счете предоставил Минск в качестве площадки для переговоров между противоборствующими сторонами, воюющими на Донбасе. Позже он освободил политических заключенных, придержал своих охранников во время инсценировки собственных «перевыборов» в прошлом году и ослабил самые жесткие – но ни в коем случае не все – репрессии против оппонентов и гражданского общества.

Первоначально ответ Европы на возобновленные заигрывания Беларуси выглядел многообещающе. Наиболее значительным было снятие Евросоюзом большей части санкций в этом году. Однако с тех самых пор, несмотря на волну челночной дипломатии в Минск и из Минска, особого сотрудничества, и тем более помощи измученным белорусским финансам со стороны Европы так и не случилось. Поскольку необходимая поддержка поступала слишком медленно и в слишком малом объеме, назрела необходимость в очередном стимуле и очередном фокусе со стороны Лукашенко.

Его следующим шагом стали парламентские выборы и неожиданное назначение Анны Конопацкой и Елены Анисим в белорусский парламент. Первая из названных – юрист, бизнес-леди и член оппозиционной Объединенной гражданской партии. Она баллотировалась с программой экономических реформ. Вторая – лингвист, гражданская активистка и, в качестве заместителя главы «Общества белорусского языка», пламенный пропагандист многострадального родного языка страны. Эти фигуры точно соответствуют двум самым слабым местам сегодняшней лукашенковской Беларуси – экономике и независимости.

Назначением Анисим режим Лукашенко хотел продемонстрировать вновь возникшую преданность белорусской идентичности после долгих лет пренебрежения. Назначение Конопацкой, в свою очередь, призвано показать, что правительство осознает необходимость экономических реформ и настроено их провести. Привлекая на свою сторону представителей оппозиционной партии и структуры гражданского общества, Лукашенко обращается к нескольким аудиториям сразу: к тем многочисленным белорусам, которые недавно вновь открыли для себя родной язык и идентичность, и к тем, кто надеется на экономические перемены – от технократов до бизнесменов и внешних кредиторов.

Подобные посылы – это, тем не менее, пустые слова. Лукашенко четко понимает, чем он рискует в случае реальных действий в обеих сферах. Подлинные экономические реформы, в чем он имел возможность убедиться во время своего становления в годы перестройки, неизбежно разрушат политический статус-кво. Искреннее созидание на ниве идентичности, в свою очередь, будет только потворствовать российской паранойе, что еще одна братская славянская нация отворачивается от восточного гегемона.

Еще более низкой манипуляцией является то, что эти назначения призваны также углубить разногласия между оппозицией, печально известной своими раздорами, и гражданским обществом. Одно противоречие издавна существует между оппозиционными партиями и гражданскими инициативами. Первых эффективно лишили смысла существования ввиду отсутствия значимых выборов; последние играют чуть большую, хоть и крайне ограниченную, роль в общественной жизни.

Другой спорный момент разделил революционеров и эволюционистов, то есть сторонников радикальных перемен и тех, кто предлагает постепенную трансформацию белорусского общества и политики. Конопацкая и Анисим олицетворяют эти две разные позиции, и их присутствие в собрании только усилит напряжение среди белорусских демократов.

Тем не менее, воздействие, которое свежеизобретенные махинации Лукашенко должны оказать (и, возможно, окажут) на Запад для него важнее, чем внутренний эффект. В отношении ЕС, недавний шквал дипломатических контактов, исследование возможностей для бизнеса и даже активизация контактов между гражданскими обществами и гражданами в целом все еще не принесли политических и материальных плодов. Лидеры ЕС не торопятся безоговорочно принять Лукашенко, равно как и предоставить какую бы то ни было серьезную финансовую помощь нуждающейся в наличности Беларуси.

В этой ситуации исход выборов, прошедших на прошлой неделе, содействует сохранению интриги. Предоставляется еще одна точно выверенная по времени доза псевдо-прогресса. Это поддерживает иллюзию политических изменений среди многих европейских политических деятелей, бизнес-лоббистов, ложных экспертов, которым не терпится вернуться к ведению дел в обычном режиме с авторитарной Беларусью. Поступая таким образом, режим Лукашенко сохраняет и расширяет свою зону доступа в Европе. Он неизбежно потребует дальнейшей финансовой поддержки и политических уступок.

Одной из таких уступок, споры о которой в ЕС активизируются после выборов, является интенсификация парламентских контактов. На сегодняшний день, подобное сотрудничество между Беларусью и ЕС крайне ограничено. Беларусь исключена из важнейших межпарламентских форумов, таких, как Восточное партнерство ЕС.

Несмотря на то, что белорусское собрание не является избранным органом по стандартам ОБСЕ, тот факт, что оно теперь включает двух оппозиционерок, по мнению многих, делает упомянутое исключение необоснованным.

В числе первых лоббистов данного нового курса выступят члены группы по связям с Беларусью в немецком Бундестаге, которые планируют официально встретиться с членами белорусской палаты представителей позднее этой осенью. Однако, если белорусский режим будет всё чаще включатся в обычные формы парламентского сотрудничества, он получит международное признание, которое скроет его нелигитимную сущность.

Вполне возможно, США для Лукашенко являются еще более важным фактором, чем ЕС. Диктатор в Минске прекрасно понимает, что его балансировка между Россией и Западом, равно как и избежание финансового краха, зависят от Вашингтона. Вследствие этого, он усилил контакты, не в последнюю очередь по вопросам безопасности, и пообещал восстановление полномасштабных дипломатических связей. Его избирательная шарада должна была явиться последним толчком, чтобы убедить США нормализовать отношения с Беларусью, поскольку американцы в отличие от европейцев действуют с большей настороженностью.

Ближайшей наградой для него, без сомнения, станет приостановление санкций США; последующей возможной надеждой – поддержка Америки в вопросе предоставления столь необходимого кредита МВФ, который Беларусь безуспешно пытается получить. Что касается долгосрочной перспективы, Лукашенко, вероятно, считает, что улучшение отношений с США обеспечат ему еще немного международной легитимности и защиты от вмешательства России в дела его страны.

Это и есть те совершенно реальные результаты, которых Лукашенко желает достичь с помощью последних псевдовыборов дома и на международном уровне. Существует вероятность, что тут он преуспеет, хотя бы частично. Если это произойдет, он снова продемонстрирует, среди всех европейских автократов ему лучше всех удается выживать. Западные демократии в свою очередь еще больше подорвут доверия к себе и свои же принципы. А для белорусов агония продолжится и станет еще более невыносимой.

Йорг Форбриг, New Eastern Europe